Переключиться на мобильную версию

Секреты успеха аграрного магната №1 в Украине

Богатейший аграрный магнат Украины Юрий Косюк рассказал, как заработывает большие деньги и что делает для приумножения своего капитала.

Интревью с Юрием Косюком провело украинское издание Forbes.

Бизнесмен любит все роскошное и красивое. Переговорная комната офиса МХП больше напоминает императорский зал приемов. Во время интервью миллиардер то и дело потягивает чай из фарфоровой чашки с позолотой.

В детстве Косюк хотел стать директором мясокомбината
В детстве Косюк хотел стать директором мясокомбината
Фото Дмитрий Стойков

– На своем мастер-классе в 2010 году вы говорили, что не умеете мечтать. Вы в детстве даже не хотели стать космонавтом?

– Я всегда хотел быть директором мясокомбината. Для ребенка из семьи учителей, который вырос в маленьком городке, не было более убедительной success-story, чем карьера директора мясокомбината. У них были недоступные «простым» людям блага.
Еще я очень хотел стать военным. Но родители настолько сильно возражали, что пришлось от этой идеи отказаться. Время показало, что родители были правы. После первого курса меня забрали в армию. Я благодарен родителям, что они отговорили меня от военной карьеры. Я точно не армейский человек.

– А как в школе должны учиться будущие миллиардеры?

– В школе я был очень активным. Постоянно участвовал в олимпиадах по химии и по физике. Родители постоянно ставили мне в пример более успешных детей. Это откладывалось глубоко в сознании. В результате я даже не представлял, что могу чего-то не знать или быть не готовым к уроку. Школу я закончил с золотой медалью.

– Вы рано устроились на работу – на третьем курсе. Почему решили стать брокером?

– В 1990 году вместе с тремя одногруппниками пошел на тренинг по брокерству. До конца тренинга досидел я один. В то время я понятия не имел, кто такой брокер, что такое товарная биржа. Слово «коммерция», наверное, не выговорил бы с первого раза. Тем не менее, нужно было как-то реализовать свою мечту, пойти навстречу амбициям. Я увидел такую возможность в работе брокером.

Ребята, которые не досидели до конца, сегодня не могут похвастаться большими достижениями. Один из них – безработный, второй и третий – предприниматели очень средней руки. Им мешает собственное мировосприятие. Они скорее объяснят, почему не достигли успеха, чем расскажут, что они сделали, чтобы успеха добиться.

Моя карьера в брокерском деле развивалась динамично. Пару месяцев я проработал коммерческим агентом под началом Владимира Зиневича (бывший руководитель НАК «Энергетическая компания Украины»). Затем вырос до главного брокера.

– То есть опыт работы наемным сотрудником у вас есть…

- Несмотря на то что я работал наемным менеджером, я всегда был в свободном поиске, в свободном бизнесе, абсолютно не лимитирован рабочим временем. Компания давала мне возможность делать для нее деньги, и я их делал. Очень большие деньги. От суммы, которую приносил компании, я получал 25%. За год я себе купил две машины и две квартиры в Киеве.

– Если все складывалось так хорошо, зачем в 1992 году вы ввязались в авантюру с мясокомбинатом? Не лучшее ведь время было для инвестиций в переработку. Захотелось острых ощущений?

– Я просто решил воплотить мечту. В партнеры по бизнесу позвал своего одногруппника.

Мясокомбинат находился в моей родной Черкасской области, в городе Тальном. Мы убедили председателя колхоза, в котором разводили свиней, что переработанное мясо продавать выгоднее, чем товар в живом весе. Мы были уверены, что знаний технолога вполне достаточно, так что не сомневались в успехе предприятия. В мясокомбинат инвестировали около $100 000. Из них часть денег – собственные сбережения, часть – банковские кредиты. Мои знакомые местные банкиры сразу согласились принять участие в проекте.

Всем нужен на каком-то этапе холодный душ. Для меня мясокомбинат оказался как раз таким холодным душем. После череды успешных проектов – удачного окончания вуза, успеха на бирже – должно было произойти что-то отрезвляющее. Я был производственником, но не бизнесменом, который умеет смотреть на вещи глазами потребителя. Я пришел не как бизнесмен, а как парень, который знает, куда положить фарш. Мясокомбинат был убыточным, и я его закрыл. От кредиторов спасла гиперинфляция.

Винницкий комбикормовый завод
Винницкий комбикормовый завод "Мироновского хлебопродукта"
Фото МХП

– Вывод?

– Отличный пример того, как делать не нужно.

Когда бизнесмен говорит: «Я знаю, как это хорошо сделать», – на языке вертится вопрос: «А для кого ты собираешься это делать?». Сначала подумайте, кому вы это хотите продать, затем – по какой цене продать и сможете ли продать вообще. Миллион человек знает, как выпустить условные 100 единиц, из них только 100 знают, как это правильно продать, и только 20 человек действительно знают, как на этом заработать.

– В 1990-х участники рейтинга Forbes, в основном, торговали газом или экспортировали зерно. У вас – производство мебели. Как вы занялись кухнями?

– На украинском мебельном рынке есть крупная компания RODA. Ее основатель Александр Воробий работал со мной в брокерской конторе, в институте мы играли в преферанс. После того как закончилась моя эпопея с мясокомбинатом, он предложил мне создать проект с его знакомыми предпринимателями из Польши. Мы основали СП «ЛКБ» (Люблин Киев Бизнес), экспортировали оцинкованную сталь из Украины в Польшу. Денег нет, где брать сталь, не знаем, зато есть поляки, которые знают, что с этой сталью делать. В первый же год работы хваткие польские хлопцы забрали свою прибыль и с нами разошлись.

В 1993 году, пока мы с ними работали, я как раз обставлял новую квартиру и столкнулся с проблемой: на рынке нет нормальной мебели. Наша компания начала импортировать мебель из Польши и постепенно перешла на производство кухонь. Первый цех мы открыли в бывшем овощехранилище.

RODA до сих пор остается одним из лидеров в производстве кухонь. Бизнес был интересный, но через полгода мне стало скучно. Я оставил развивать компанию Воробию, а сам создал научно-технический центр пищевой промышленности, который занимался экспортом спирта и зерна.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Олигарх строит особняк на месте археологического памятника (ФОТО)

– В свое время ваш НТЦПП даже числился в крупнейших экспортерах украинского зерна…

– Да, но мы и на внутреннем рынке активно работали. Компания закупала зерно, отправляла его на мукомольные предприятия, купленную на сахарных заводах патоку поставляли на спиртзаводы, а уже их продукцию мы отгружали на экспорт. Со временем сосредоточились только на зерне, которое закупали у сельхозпроизводителей и продавали за рубеж.

– А когда в системе появились куры?

– В 1996 году в сферу моих интересов попал Мироновский завод по производству круп и комбикормов. Он достался мне с одним из элеваторов. Завод не работал, потому что не развивалось птицеводство. С директором этого завода мы поехали на птицефабрику «Перемога», которая находилась поблизости. Хотели договориться с ее владельцами о совместной работе.

На вопрос, почему не работает фабрика, они дали вполне ожидаемый ответ: нет денег. Я выделил им деньги, которые они успешно профукали – растянули по карманам, потому что даже украсть нормально не могли. Но в 1997 году мы уже начали производить курятину на этом предприятии, работая не как владельцы, а как инвесторы. В 1998 году через банкротство я выкупил птицефабрику. Со временем мы сосредоточились на производстве курятины, постепенно отойдя от зерноторгового бизнеса.

Юрий Косюк возле офиса
Юрий Косюк возле офиса "Мироновского хлебопродукта"
Фото МХП

– Почему вам не удалось достичь в зерноэкспорте таких же успехов, как, например, владельцу «Нибулона» Алексею Вадатурскому?

– Сегодня я встречаюсь с десятками украинских и зарубежных (европейский, азиатских) предпринимателей, которые добились высот на своем поприще, но прогорели на птицеводстве. Те, кто вкладывал в производство курятины, называют эту инвестицию самой неудачной в своей жизни. Мы же в этом бизнесе совершенно счастливы. Каждый должен заниматься тем, что у него получается и что приносит ему моральное удовлетворение. В противном случае это не бизнес, а сплошные мучения.

Торговля зерном у меня получалась, но морального удовольствия от того, что я всегда иду позади международных гигантов Louis Dreyfus, Alfred Toepfer, Cargill, конечно же, не было. Я привык быть первым, а на этом рынке добиться первенства было практически невозможно. Глобальные трейдеры хеджируют риски, имеют налаженный доступ к крупным потребителям. Соревноваться с ними бессмысленно. От зерноторгового бизнеса я отделался довольно дешево. Пришлось заплатить только неустойку по  экспортным контрактам – около $2 млн.

– Кроме бабушек, торгующих курами, и «ножек Буша», у вас в то время были конкуренты на мясном рынке?

– Да, уже работал Никопольский завод. Это было одно из первых частных предприятий по производству курятины, восстановленное после упадка отрасли в первые постсоветские годы. Никопольский завод работал на полную мощность – выпускали разделанную замороженную курицу, 20-30 тыс. т в год. По сегодняшним меркам, это почти ничего: внутренний рынок потребляет примерно 1,2 млн т курятины в год.

Начинала работать Гавриловская птицефабрика. Она была чуть больше нашей «Перемоги». Но после покупки фабрики «Дружба народов Нова» в Крыму мы сильно оторвались.

– Сегодня у «Мироновского хлебопродукта» 50% рынка, а у «Агромарса» Евгения Сигала – около 15%. Что у «Гавриловки» пошло не так?

– Сигал ничего не покупал. Интересно, что многие производственные объекты, впоследствии купленные «МХП», сначала предлагали ему. Он все время был народным депутатом и по определению имел больше связей и возможностей. К примеру, ему предлагали купить фабрику «Дружба народов Нова», затем – «Орель Лидер» и Старинскую птицефабрику. С последним объектом он долго думал, и я его опередил на три недели.
Конечно, активы, которые мы покупали, мало кого могли заинтересовать. Вы не представляете, что такое покупка птицефабрики в Крыму! Это сплошные кусты, гораздо выше куриных домиков. Но было понятно, что есть инфраструктура, производственная база, люди, которые еще не потеряли навыков. Фабрику можно было запускать с полуоборота.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Богатейшие люди Украины: каждый четвертый - донецкий (ИНФОГРАФИКА)

– Насколько дорогим оказался выход на рынок куриного мяса?

– Инвестиции были не такие большие – «Перемога» сама себя кормила и развивала. Первых нескольких миллионов долларов, заработанных на торговле зерном и спиртом, хватило для того, чтобы купить и запустить эту фабрику. Кредитная нагрузка была минимальная, занимать можно было сколько угодно. За «Дружбу народов Нову» мы заплатили сущие копейки – около $2-3 млн. Фабрику «Орель» купили в 2002 году за $6 млн у покойного Юрия Орликова, издателя газеты «Зеркало недели».

– Судя по всему, продавцы фабрик побыстрее старались выйти из этого бизнеса. Почему вы в нем увидели перспективу?

– После заграничных поездок в 1999 году я понял, что Украина должна не импортировать птицу, а экспортировать. У нас есть все основные составляющие производства: корм, энергия и зарплаты ниже, чем в других странах. Азия полностью сидит на импортном зерне, Бразилия – нетто-импортер кукурузы, инфраструктура требует огромных денежных вливаний. Ближе всех к нам по возможностям производства – США, где рядом с птицефабриками растут соя и кукуруза. Пожалуйста, производите, конвертируйте, превращайте зерно в комбикорм, комбикорм – в мясо.

В одной из моих поездок крупный бразильский производитель куриного мяса вполне серьезно поинтересовался у меня, где находится Украина? Я ответил: через 10 лет встретимся на европейском рынке, тогда обязательно узнаете. Так и случилось. Сегодня Бразилия чувствует угрозу своему лидерству на мировом рынке курятины и недолюбливает украинских производителей.

– Какие правила ведения куриного бизнеса вы привезли из своих поездок по мировым производствам?

– Нет четких правил. Ты должен производить курятину там, где это выгодно.

Позаимствовать какую-то готовую бизнес-стратегию, подсмотренную за рубежом, мне не удалось. Аналогов МХП в мире не существует. Ни в США, ни в Бразилии, ни, тем более, в Европе нет компаний с такой вертикальной интеграцией, как у нас. Компании развивают одно-два направления бизнеса, остальное отдают на аутсорсинг. К примеру, владеют забойным цехом и комбикормовыми заводами. Выращиванием птицы, производством зерна для комбикорма, логистикой и реализацией готовой продукции занимаются по их заказу сторонние предприятия.

– Инвестиционные банкиры говорят, что публичные компании с такой бизнес-моделью стоят дороже интегрированных. Зачем усложнять?

– Затем, что аутсорсинг – это абсолютно неприемлемая для Украины модель. Заказчик должен финансировать фермеров и добровольно становиться зависимым от того, как быстро фермер сможет развить свое хозяйство. Когда мы начинали строить свой птицеводческий бизнес, подумали: зачем отдавать деньги фермеру, если можно инвестировать собственный фарминг и самостоятельно его контролировать?

Но главная причина строительства замкнутого цикла – на рынке не было предложения. Ни развитых фермерских хозяйств, ни транспортных компаний, ни полноценно работающих комбикормовых заводов. Я пришел в чистое поле, понимая, что мне нужно, и что в свободном доступе этого нет. Пришлось самостоятельно собирать цепь из отдельных звеньев.

Я боялся земельного банка, как черт ладана. Все началось с покупки фабрики «Дружба народов». Колхоз, в составе которого она была, обрабатывал около 13 000 га земли в Крыму. В 2003 году эти земли показали эффективность, и я понял, что нам это интересно.

– Какие периоды в истории построения МХП для вас были самыми сложными?

– Наверное, строительство Мироновской птицефабрики. Нужно было превратить фабрику, выпускающую 40-50 тыс. т курятины, в монстра с производственной мощностью 230 000 т в год. Это совершенно новый организм, к которому нужно адаптироваться, который требует совершенно другого менеджмента.

– Вам всегда хватало денег на покупку хозяйств, строительство и реконструкцию фабрик?

– В этом плане нам всегда везло. Мы удачно сработались с IFC, а затем – с публичным рынком. У нас никогда не стоял вопрос нехватки денег для строительства того или иного объекта, мы никогда не ограничивали себя в размерах проектов. Нужно $700 млн для строительства – пожалуйста, нужен $1 млрд – ОК.

– Во время своего мастер-класса вы давали советы молодым бизнесменам – не пытаться поглотить то, что не сможешь переварить. У вас были проблемы с перевариванием?

– У нас не было очень крупных поглощений. Но даже те небольшие фабрики и аграрные компании, которые мы покупали, требовали от нас определенных усилий – в вопросе выстраивания менеджмента, налаживания процессов. Я знаю западные компании, которые, купив предприятие, так и не интегрировали его внутри себя. Приобретения так и остались чужим организмом, который не работает.

– Ваши интересы в покупке компаний не пересекались с интересами любителей поглощений – Веревского, Бахматюка?

– Пересекались. В свое время я очень внимательно смотрел на компанию «Райз». Возможность покупки этого холдинга рассматривали в течение полутора лет. В итоге компанию купил Олег Бахматюк. Мы раньше Андрея Веревского думали о поглощении «Кировоградолии» (All Seeds), но я не вижу бизнеса в переработке подсолнечника.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Одного из самых богатых украинцев будут судить в Лондоне

– В 2012 году ваша компания вошла в пятерку крупнейших экспортеров подсолнечного масла. Все еще не видите бизнеса?

– Для нас подсолнечное масло – не основной, а побочный продукт. Мы перерабатываем подсолнечник для наших нужд. Хотя продажи подсолнечного масла обеспечивают около 30% выручки компании, они не отражаются в Gross Profit.

– Какие риски вы считаете серьезными?

– Как бы утопически сегодня это ни звучало, в будущем на рынке может появиться искусственное мясо, с которым нам придется конкурировать. Между прочим, этот сценарий гораздо более вероятный, чем то, что нас догонят наши ближайшие конкуренты.

– Вы не планируете в будущем проводить SPO и сокращать свою долю в МХП?

– Я вполне комфортно чувствую себя в нынешних условиях. Я знаю несколько примеров, когда люди вышли из бизнеса, «окэшились», а сегодня теряют деньги на нетипичных для себя проектах. На вопрос, как бы они поступили, если бы можно было вернуть все назад, 90% отвечает, что не выходили бы из «родного» бизнеса. Зачем что-то менять, если чувствуешь себя комфортно? В нашем случае компания не нуждается в крупных вливаниях инвесторов. Мы развиваемся на свои или заемные деньги. Нет необходимости продавать акции. Что касается акционеров, то их интересы в ближайшем будущем мы будем удовлетворять дивидендами.

– Банкиры говорят, что лучшие заемщики – это те компании, которым не нужны деньги.

– У нас фантастические отношения с банками, потому что мы вели себя корректно по отношению к ним, невзирая ни на какие кризисы. Не было ни дня просрочки или разговоров о реструктуризации. В то же время мы отдаем себе отчет, что если у нас будут проблемы, они перестанут нас любить и забудут все наши заслуги.

– Инвесторы любят и хвалят вас за вертикальную интеграцию…

– Да, только, к сожалению, пока они за это не платят…

– Вы уже завершили вертикальную интеграцию?

– Глубже некуда. Последней точкой будет создание энергетического блока – биогазовых станций. Мы полностью обеспечим себя электроэнергией. С рынка будем брать только подсолнечник, рабочую силу, топливо и однодневного птенца от западных поставщиков.

– А собственная розница?

– Нет, розницей мы не умеем управлять. Пока нам комфортно работать с нашими франчайзи.

– Почему вы не приемлите диверсификацию бизнеса?

– У кого-то есть диверсификация, а у кого-то – вертикальная интеграция. У кого-то много умных, грамотных и одаренных менеджеров, и они могут позволить себе диверсификацию. А у нас менеджеры сконцентрированы в одном направлении деятельности. Лучше углубляться и уходить вниз, чем расходиться поверху. Для меня диверсификация – это повышение риска и потеря концентрации. В украинской индустрии есть много примеров, когда у человека двадцать бизнесов, и только два из них генерируют кэш.

– Вы продолжаете активно наращивать производство. У вас нет опасений, что внутренний рынок будет перенасыщен курятиной МХП?

- Нет. До насыщения украинского рынка еще очень далеко. Потребление будет только расти. Факторов множество. Активно развиваются фуд-сервисы и культура потребления продуктов быстрого приготовления. Курица занимает 80% в фуд-сервисе, которому в Украине есть куда расти. У нас он нетипично мал – 3-5%, в развитых странах – 50% мясного рынка. Потребление мяса на душу населения в Украине составляет 53 кг в год. В западных странах – 75 кг.

– Планируете покупки в будущем?

– Мы сегодня открыты для покупок, но не в Украине, а на международных рынках. Это либо те рынки, на которых возможен такой же быстрый рост, как в Украине, либо рынки, которые закрыты для импорта.

– Капитализация в $5 млрд через четыре года – это реально?

– С учетом нашего долга это вполне реальный показатель при актуальных мультипликаторах.

– Вы увлекаетесь чем-нибудь, кроме бизнеса?

– Мое главное хобби – это МХП. Я получаю безумное удовольствие от того, что я делаю. Это не придуманная история. Я счастлив. Пока у меня это получается, я буду это делать. Когда перестанет получаться, я скажу: занимайтесь, у кого получится лучше.
Еще я люблю путешествия. Очень много езжу. Мне нужно постоянно менять картинку. Я не уезжаю надолго – максимум на два-три дня. Но потом возвращаюсь очень счастливым.

ВИДЕО: Юрий Косюк о том, как определялся с бизнесом

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: ТОП-10 миллионеров, пролетевших на выборах

Комментариев (5)
Оставляя комментарий, пожалуйста, помните о том, что содержание и тон Вашего сообщения могут задеть чувства реальных людей, непосредственно или косвенно имеющих отношение к данной новости. Пользователи, которые нарушают эти правила грубо или систематически, будут заблокированы.
Полная версия правил
Осталось 300 символов
Отсортировать по дате Вниз
Ірина Наталенко  (аноним)  09.12.2012, 15:04
Оценка:  -1
Ірина Наталенко
Юрочка Анатолійович, дайте міру інтересну картінку Вашого становления як лічності. Страна должна знать, як закалялась аграрна сталь України. Як розказують знаючі люди, закал був ще той. До речі, коли ви вже проведете черговий мастер-клас? Ждус с нєтерпенієм. Ви не повторний оратот і дискусь.
Ірина Наталенко  (аноним)  09.12.2012, 14:59
Оценка:  +1
Ірина Наталенко
Ех, Юрочка Анатолійович, ну коли ж Ви розкриєтесь перед нами як особистість? Хм. Скільки читаю його інтервю і ніяк не можу зрозуміти, чи то він такий нудний,що крім цифр, "дюділідженс" і т.д. й т.п. нічого не знає, чи то журналісти дубові, що не можуть дати дійсно цікаий продукт.Скукатіща
гость  (аноним)  08.12.2012, 16:20
Оценка:  +1
гость
Про отношение к рабочим скромно умолчали. Бывал в Степанцах возле Канева (Забойный цех). зарплата у рабочих никакая, как и еда в столовой, 2009 г. приблизительно.
гость  (аноним)  07.12.2012, 16:34
Оценка:  0
гость
Хорошее интервью.
Serg-G    07.12.2012, 15:35
Оценка:  0
Serg-G
5+++++
Реклама
Мы в соцсетях
Реклама
Реклама
Реклама
Для удобства пользования сайтом используются Cookies. Подробнее здесь