Переключиться на мобильную версию

Экономика сепаратизма на востоке Украины

Автор VoxUkraine Юрий Жуков из Мичиганского университета исследовал экономические предпосылки начала пророссийского мятежа на Востоке Украины.
Населенные пункты, жители которых были уязвимыми к краху торговых отношений с Россией, также попали под контроль сепаратистов
Населенные пункты, жители которых были уязвимыми к краху торговых отношений с Россией, также попали под контроль сепаратистов

Почему не весь Донбасс оказался уязвим для организаторов антиукраинской войны? Приведенный ниже анализ примечателен тем, что исследует экономические предпосылки успеха российской агентуры и местных организаторов сепаратистских мятежей на востоке Украины в самом начале войны, до вторжения российских войск. А именно - связь типа промышленности с интенсивностью насилия и проявлением вооруженного сепаратизма в конкретном городе Донбасса.

Читай также: Пафос, гламур и элитные квартиры: как живется сепаратистам в Киеве

Оказалось, что наиболее уязвимы к сепаратизму оказались города с завязанным на Россию машиностроением. ОсновательVoxUkraine Тимофей Милованов предлагает обратить внимание на эту особенность, поскольку она дает представление о каналах внедрения агентуры. По мнению Милованова, стоит “присмотреться внимательнее к олигархам, которые владеют машиностроением в Украине, к их финансовым операциям, к тому, каких политиков они сегодня спонсируют, с каким партиями вошли в связку. Это одно направление. Другое - посмотреть. что произошло с милицией, СБУ и судьями, работавшими в этих (захваченных в Донбассе) поселках. Кто их назначал, кто продвигал“. 

VoxUkraine

Предостережение: Автор не работает, не консультирует, не обладает акциями и не получает финансирования от компании или организации, которая бы имела пользу от этой статьи, а также никоим образом с ними не связан.

Читай также: У главного луганского сепаратиста обнаружили три квартиры в Киеве

В апреле 2014 года агрессивно настроенные толпы и вооруженные люди начали захватывать административные здания и отделения милиции на востоке Украины, размахивая российскими флагами и провозглашая создание “народных республик“ в Донецке и Луганске. Уже тогда некоторые эксперты предупреждали, что “пророссийские“ беспорядки могут распространиться и на другие регионы на юго-востоке Украины - на территорию, которую российский президент Владимир Путин назвал исторической “Новороссией“.

Несмотря на эти прогнозы, вооруженный сепаратизм оказался на удивление локализованным. Ни один регион за пределами Донецкой и Луганской областей не стал местом развертывания масштабных вооруженных конфликтов и не перешел под контроль сепаратистов. Сепаратисты не только не смогли реализовать проект расширения “Новороссии“, которая раскинулась бы от Харькова до Одессы, - им не удалось закрепиться даже в пределах Донбасса. 

Читай также: Кейс: как донбасская компания переезжала в Днепродзержинск

В течение первого года конфликта под контролем сепаратистов находились не более 63% населенных пунктов Донецкой и Луганской областей, и жители не более четверти этих территорий сопротивлялись правительственным силам при попытках Киева их освободить.

Чем можно объяснить локальные особенности сепаратистских выступлений? Почему проявления насилия со стороны сепаратистов более жестоки в тех или иных регионах? Почему некоторые города на востоке Украины остались под контролем правительства, тогда как другие попали в руки сепаратистов?

Наиболее распространенные ответы на эти вопросы можно разделить на две категории: этническая принадлежность и экономическая ситуация. Согласно первой точке зрения, мятеж произойдет с большей вероятностью и будет более жестоким в местах компактного проживания этнических и языковых меньшинств - в нашем случае, русских и русскоязычных украинцев. Следуя этой логике, сконцентрированные по географическому принципу меньшинства способны преодолеть определенные препятствия в организации боевых действий - в частности, отслеживать и наказывать перебежчиков - одновременно привлекая приток боевиков, оружия и экономической помощи из соседних стран. Владимир Путин был одним из тех, кто назвал конфликт прежде всего этническим: “Вопрос в том, чтобы обеспечить законные права и интересы русских и русскоязычных граждан на юго-востоке Украины“.

Читай также: Россия ежемесячно перечисляет ДНР $37 млн - Bloomberg

Еще одним объяснением  сепаратистских движений являются альтернативные экономические издержки. Согласно этой точке зрения, по мере снижения выгоды от менее рискованного легального бизнеса - по сравнению с доходами от вооруженной деятельности - участие в вооруженных движениях должно возрастать. Поскольку Майдан и Революция достоинства провозгласили приверженность европейским ценностям и выбрали курс на сближение с Европой, отказавшись от Таможенного союза с Россией, альтернативные издержки беспорядков в Донбассе уменьшились. Будучи промышленно развитым регионом с прочными экономическими связями с Россией, Донбасс подвергался потенциальным негативным экономическим потрясениям, вызванным открытостью торговли с ЕС, ограничениями и торговыми барьерами с Россией. Один из боевиков батальона “Восток“ подытожил эту точку зрения: “Шахты начали закрываться. Я потерял работу. После того, что произошло весной, я решил пойти защищать свой город“.

В статье, которая будет опубликована в следующем номере “Журнала сравнительной экономики“, я оцениваю относительную убедительность этих двух точек зрения, используя новые микро-уровневые данные о проявлениях насилия, о национальном составе и экономической деятельности на востоке Украины. Я пришел к выводу, что экономические факторы являются более весомыми для прогнозирования проявлений насилия со стороны сепаратистов и установления контроля над территориями, нежели принадлежность к русскому этносу или язык общения. Фактор этнической принадлежности срабатывал только там, где экономические стимулы для начала боевых действий были слабыми. Сепаратисты на востоке Украины были “пророссийскими“ не потому, что говорили по-русски, а потому, что их экономическое благосостояние на протяжении длительного времени зависело от торговли с Россией, и они увидели, что их источник средств к существованию оказался под угрозой.

Читай также: Сепаратисты передумали присоединять крымскую ж/д к РЖД

Экономическое обоснование пророссийского мятежа становится очевидным из новых данных о проявлениях насилия и установлении контроля, собранных из информационных сообщений украинских и российских новостных агентств, заявлений правительства и сепаратистов, ежедневных “карт зоны конфликта“, обнародованных обеими сторонами, а также новостных лент социальных медиа. Данные включают 10 567 случаев применения насилия в Донбассе на уровне населенных пунктов, зафиксированные в период между бегством президента Виктора Януковича в феврале 2014-го и вторым Минским соглашением о прекращении огня, подписанным в феврале 2015 года. Рисунок 1 показывает географическое распределение случаев применения насилия со стороны сепаратистов и установления контроля территории в течение первого года конфликта.

Чтобы объяснить расхождения во времени и интенсивности проявлений насилия и установления контроля, я учел количественное соотношение русскоязычных граждан, проживающих в каждом населенном пункте, и количественное соотношение местной рабочей силы, задействованной в трех отраслях промышленности, наиболее уязвимых к экономическим потрясениям после Евромайдана. Сюда входит чрезвычайно зависимая от экспорта в Россию и сверхчувствительная к российскому замещению импорта машиностроительная отрасль, которой пока не хватает альтернативных краткосрочных экспортных рынков.

Читай также: Сепаратисты ЛНР сделают рубль основной валютой

С другой стороны находится менее зависимая от России металлургическая отрасль, которая могла бы получить потенциальную выгоду от развития торговли с ЕС. Я также учел уровень занятости в горнодобывающей отрасли, которая со времен Януковича зависит от государственных субсидий и очень уязвима к режиму жесткой экономии МВФ. Учитывая относительную уязвимость этих отраслей к экономическим потрясениям после Евромайдана, следовало бы ожидать, что альтернативные издержки вооруженного сепаратизма будут низкими в городах с развитой машиностроительной промышленностью, высокими - в городах с металлургической промышленностью и средними - в шахтерских городах. Рисунок 2 показывает пространственное распределение этих величин. Я также учел ряд других потенциальных факторов проявлений насилия, в частности, территорию, логистику, близость к российской границе, довоенные особенности избирательного процесса, а также побочное влияние активности сепаратистов в соседних городах.

Статистический анализ этих данных показывает, что довоенный состав занятости в том или ином населенном пункте точнее и надежнее указывает на вероятность развертывания вооруженной сепаратистской деятельности, чем этнический и языковой состав местного населения. В населенных пунктах, более подверженных негативным потрясениям в сфере торговли с Россией (населенные пункты с высокой долей населения, задействованного в машиностроении и горнодобывающей промышленности), существовал высокий риск проявлений насилия со стороны сепаратистов в целом, и они были более жестокими. Для среднестатистического населенного пункта Донбасса повышение уровня рабочей силы в машиностроительной отрасли от одного стандартного отклонения ниже (4%) до одного стандартного отклонения выше среднего (26%) приводит к повышению на 44% (95% возможного интервала: повышение на 34% -56%) случаев применения насилия со стороны сепаратистов еженедельно.

Читай также: В ДНР хотят установить украинские банки вдоль линии разграничения

Населенные пункты, жители которых были чрезвычайно уязвимыми к краху торговых отношений с Россией, также попали под контроль сепаратистов. Правительству понадобилось больше времени на их освобождение, чем на освобождение населенных пунктов, где трудовые ресурсы были менее зависимыми от экспорта в Россию. Вероятность того, что населенный пункт с уровнем занятости выше среднего в уязвимой машиностроительной отрасли попадет под контроль сепаратистов, была вдвое выше, чем аналогичная вероятность для населенного пункта с занятостью ниже среднего уровня в отрасли.

В то же время, существует мало доказательств “влияния русского языка“ на уровень применения насилия, или доказательств взаимодействия между языком и экономикой. Влияние довоенного уровня занятости в промышленности на беспорядки одинаково в населенных пунктах как с русскоязычным, так и с украиноязычным большинством. Русский язык оказался чуть более весомым фактором для прогнозирования установления контроля сепаратистов, но только при определенных условиях. В частности, при условии сравнительно низкого уровня экономической зависимости от России населенные пункты с высоким процентом русскоязычного населения подвергались большему риску оказаться под контролем сепаратистов в начале конфликта. “Влияние языка“ исчезало в населенных пунктах, где была хорошо развита одна из трех вышеупомянутых отраслей промышленности. Иными словами, этническая принадлежность и язык имели влияние только там, где экономические стимулы для восстания были слабыми.

Читай также: Безбанковый год в Донецке: ночные очереди и полулегальные переводы

На первый взгляд, вполне рациональная экономическая заинтересованность, лежащая в основе конфликта, может сбить с толку в связи с колоссальными военными потерями. Через 18 месяцев после того, как вооруженные группы начали захватывать правительственные здания в Донбассе, погибли более 8000 человек, более миллиона человек стали вынужденными переселенцами. В 2014 году объемы промышленного производства региона упали на 49,9%, объем экспорта машинного оборудования в Россию снизился на 82%. Многие заводы закрылись из-за серьезных повреждений в результате обстрелов. С разрушенными аэропортами, отрезанными железнодорожными путями и заминированными дорогами экспортно-ориентированная экономика Донбасса оказалась в изоляции от внешнего мира. Если бы местные рабочие машиносторительных заводов и шахтеры знали масштабы грядущих разрушений, экономическая подоплека восстания выглядела бы менее убедительной. Впрочем, выбирая между рискованным путем вооруженного сепаратизма с целью удержать источник средств к существованию и почти неизбежной потерей дохода, многие выбрали первый вариант.

Читай также: Дончане жалуются на заоблачные цены и некачественные продукты из России

С политической точки зрения, новости об экономической подоплеке конфликта на Донбассе следует воспринимать положительно. Несмотря на этноцентрическое медийное освещение войны в России и на Западе, полученные данные показывают, что попытки разделить Украину по этническому или языковому признаку, скорее всего, обречены на провал. Эти результаты также могут объяснить, почему конфликт не вышел за пределы Донецка и Луганска. С высокой концентрацией предприятий, зависимых от экспорта в Россию, Донбасс - в значительной мере субсидируемый и традиционно защищенный от конкуренции, - оказался чувствительным к негативным экономических потрясениям после Евромайдана. Ни один другой регион Украины или бывшего Советского Союза не является столь экономически уязвимым. Без очевидных экономических оснований пророссийские вооруженные мятежи вряд ли произойдут в любом другом регионе Украины.

Ранее сообщалось, что Украина покупает в оккупированном Донбассе 40 тыс тонн угля.

Смотри также видео - Донецкий диалог. Недоступные цены на жилье для переселенцев:

Комментариев (1)
Оставляя комментарий, пожалуйста, помните о том, что содержание и тон Вашего сообщения могут задеть чувства реальных людей, непосредственно или косвенно имеющих отношение к данной новости. Пользователи, которые нарушают эти правила грубо или систематически, будут заблокированы.
Полная версия правил
Осталось 300 символов
СТАНИЧНИК+  (аноним)  11.11.2015, 21:29
Оценка:  -1
СТАНИЧНИК+
Нынешняя украинская власть пытается свои прорехи в политике и экономике зашить нитками со ссылкой на российские спецслужбы и Путина. Но ведь еще Крылов предупреждал обезьян: Чем кумушек считать трудиться..
Реклама
Мы в соцсетях
Реклама
Реклама
Реклама
Для удобства пользования сайтом используются Cookies. Подробнее здесь