Чем полезны фининституты сегодня

Не претендуя на охват всех банковских проблем — их, увы, слишкоммного, — попытаемся дать краткий обзор хотя бы нескольких, на нашвзгляд, ключевых.

Банки

Одно из распространенных совсем недавно заблуждений касаетсяпредставлений о том, что очень крупные банки являются априори самыминадежными. То, что это совсем не так, красноречиво продемонстрированоне только в Украине (Укрпромбанк и банк «Надра»), но и на Западе, гдеактивная фаза кризиса началась с неплатежеспособности банка-гигантаLehman Brothers.

На политическом уровне достаточно четко прозвучало высказываниеканцлера ФРГ Ангелы Меркель: «Ни одному банку не должно быть разрешеностановиться таким крупным, что он может шантажировать правительство». Авот еще одно ее высказывание: «Кризис наступил не из-за того, что мыпечатали слишком мало денег, а потому, что мы создали экономическийрост с использованием слишком большого количества денег, и этот ростподдерживать было невозможно».

Дело, разумеется, не только в шантаже правительства, но и внеуправляемости всей системы банков после некоторого предела их«разбухания» под влиянием заниженной стоимости денег, принятия новыхрисков и/или щедрой государственной помощи. Один из известнейшихевропейских финансистов Дэвид Т.Ллевеллин охарактеризовал этот процесстак: «Банки прекратили вести себя как банки… Если некая индустриясубсидируется или занижает стоимость своего продукта, она будет раститак быстро и станет такой большой, что перейдет на уровень, когда еесуществование без субсидий становится нереальным. Кроме того, системастановится разбалансированной, неструктурированной и подверженнойэффекту small-world, когда небольшие шоки приводят к колоссальнымпоследствиям».

Схожую позицию занял и известный аналитик Крис Мартенсон в статье«Игра в наперстки — Как Федеральный резерв монетизирует долг». Основнаяидея автора, правда, заключалась в том, чтобы обратить вниманиеобщественности на проводимую американскими финансовыми властямиполитику, направленную на резкое замещение корпоративных долговамериканских компаний государственным долгом. Кстати, примерно та жеполитика проводится сейчас и у нас, с тем только различием, что мы несможем потом напечатать доллары для покрытия этого государственногодолга.

Вместе с тем попутно г-н Мартенсон заявил: «Вся наша монетарнаясистема, и, следовательно, наша экономика — это экономика финансовойпирамиды, в том смысле, что она на самом деле может работать только врежиме роста. Малейший спад приводит к массовой панике и распаду.Масштаб разрушений кажется абсолютно не соответствующим масштабамисходных изменений, пока мы не осознаем, что рост — это более или менеенеобходимое условиесуществования монетарной и экономической систем нашего типа. Вотсутствие роста система сначала спотыкается, а затем начинаетразрушать богатство в объемах, несоизмеримых с самим спадом. Что питаетрост в денежной системе, основанной на долге? Ну как же, новый долг(или кредит), конечно».

С вопросом о размерах банков непосредственно связана и проблема ихорганизационной структуры. Банки должны быть меньше, проще и менееприбыльные. Для специалистов не являются секретом сложности, связанныес консолидированным надзором за разветвленными международнымикорпорациями даже в тех случаях, когда точно и достоверно известно, ктов них входит. Гораздо сложнее дело обстоит, если вообще понятьневозможно, кто в них входит. Поэтому предполагается, что банки должныбудут существенно прояснить и упростить свои организационные структуры,а крупнейшие международные банки — также приготовить living wills —планы действий в случае их неплатежеспособности. Как одно из возможныхположений таких планов — оперативная замена долгов банков на их акции.

Контроль за бонусами

Едва ли не ежедневно в течение последних дней поступают сводки сарены борьбы с бонусами банковских топ-менеджеров. В Украине, правда,пока говорят только о непонятно за какие заслуги начисляемых зарплатахтоп-менеджмента НБУ, якобы составляющих более 1 млн. грн. в год, т.е. внесколько раз превышающих зарплату президента Украины. Вместе с темдискуссия о зарплатах топ-менеджмента отечественных коммерческихбанков, получающих рефинансирование, тоже совсем не помешала бы…

Разумеется, бонусы платились из определенных доходов банков.Занявшийся этой проблематикой руководитель британского финансовогорегулятора FSA лорд Адэр Тернер высказал мнение, что дело даже не вогромных бонусах как таковых — это просто симптом, а не причина.Причина заключается в том, что необходимо разобраться с болеефундаментальными вопросами, а именно: почему индустрия финансовых услуггенерирует столь огромные прибыли, а также действительно ли был полезенбыстрый рост этой отрасли для всего остального общества? По его мнению,«ошеломляющие» уровни бонусов не свидетельствуют ни об эффективностирынка, ни о выдающихся индивидуальных достижениях его участников,наоборот — о неудаче рынка, обеспечивавшего крупные «ренты» длянебольшого количества его участников.

При этом банкиры, теряя прибыли, пребывают в полной уверенности, чтоони — «невинные жертвы аварии», а политики и регуляторы должнывмешаться, чтобы восстановить привычные им уровни прибыльности.

Также лорд Тернер полагает, что требования к капиталу банков должныбыть неодинаковыми в зависимости от того, какими операциями онизанимаются: банки, получающие слишком высокую прибыль, должны иметьбольшую достаточность капитала по сравнению с банками, ведущими менеерискованные и доходные операции. «Чего бы мы не хотели видеть, так этопревращения высоких прибылей в высокие бонусы и дивиденды, в то времякак они могут быть использованы для скорейшего достижения нашихтребований к капиталу», — сказал Тернер.

Контраргумент банков — слишком строгие требования к капиталу иликвидности для банков якобы могут подавить наметившийся экономическийподъем. Ответ государства: «А вы не выписывайте себе немыслимые бонусы,тогда, может, и ситуация с вашим капиталом будет лучше!»

Фактически банкиры, закрывшие свои текущие убытки колоссальнойгосударственной помощью, принялись тут же тратить ее на собственныебонусы (некоторые эксперты в западной прессе издевательски называют это«восстановить статус-кво», т.е. докризисный уровень бонусов). Когда стакой аморальной ситуацией начал бороться президент США Барак Обама,некоторые только что получившие бонусы менеджеры, испугавшись, даже ихвернули. Однако на следующем этапе, когда ситуация повторяется вЕвросоюзе, банкиры уже даже особо не оправдываются, ссылаясь нанеобходимость высокой оплаты труда квалифицированных управленцев ипредотвращения их переманивания. В это можно было бы хоть немногоповерить, если бы этими управленцами не были те же люди, при которыхбанки потеряли ликвидность, и кто-нибудь разъяснил — а в чем жезаключалась их высокая квалификация?

«Банкиры «отрываются», как будто на дворе 1999 год, а сейчас2009-й», — заявил в начале сентября с.г. министр финансов Швеции АндерсБорг. Выплаты бонусов продолжаются, даже несмотря на кризис: по даннымBloomberg, зарплаты и премии главных исполнительных директоров 20банков, получивших помощь американского правительства, на 37% превышаютсредний уровень в компаниях из списка S&P 500.

Руководитель подкомитета российской Госдумы по контролю загоскорпорациями Алексей Багаряков с возмущением привел следующуюбонусную статистику по итогам 2008 года. Центральный банк Россиии —66,1 млн. рублей (на 40 человек), получавшие государственную поддержкубанки: Сбербанк РФ — 933 млн. рублей (на 14 членов правления), «ВТБ» —533 млн. рублей (на девять топ-менеджеров), Газпромбанк — более 1 млрд.рублей (на 15 человек), «Банк Москвы» — 874 млн. рублей (на 14человек), «Банк ВТБ-24» — 527 млн. рублей (на 10 человек). При этом г-нБагаряков утверждает, что никаких оснований для выплаты таких крупныхбонусов не было, так как, в частности, прибыль Сбербанка РФ в первомполугодии 2009 года сократилась по сравнению с аналогичным периодомпрошлого года в 13 раз, «Банка Москвы» — в 10 раз, а банки ВТБ и ВТБ-24вообще окончили первое полугодие с многомиллиардными убытками. Тем неменее эти убытки не стали препятствием для выплаты уже по итогампервого полугодия текущего года топ-менеджерам банка ВТБ-24 новыхбонусов в размере 298 млн. рублей.

Основная идея, обсуждаемая сейчас в рамках ЕС, — запретить привязкубонусов к результатам краткосрочных периодов деятельности банков,сделав акцент на результаты в долгосрочном периоде. Банки должныустанавливать «адекватный период», в течение которого нельзя исполнитьопционы или продать акции, выдаваемые в качестве вознаграждения.Гарантированных бонусов предложено избегать, то есть даже черезнесколько лет, когда соответствующая часть бонуса должна бытьвыплачена, она подлежит отмене, если финансовое состояние банка на тотмомент негативное. Кроме того, активно обсуждается идея установитьправило, в соответствии с которым, если бонусная практика банкаявляется рискованной, то требования к его капиталу и резервам такжедолжны быть более жесткими.

На последнем саммите «большой двадцатки» (G20) в Питтсбурге дошло дотого, что президент Франции Николя Саркози вообще заявил, что покинетего в случае непринятия решения об ограничении бонусов. Саммит в этомвопросе, по сути, свелся к борьбе франко-немецкой «антибонусной» линиии англо-американской «пробонусной». В итоге наиболее жесткие —французские — предложения не прошли, но некоторых договоренностей всеже достигли. Ограничения бонусов и дивидендов будут устанавливатьсярегуляторами на национальном уровне в зависимости как от доходовбанков, так и от их долгосрочного финансового состояния. При этом неменее 60% бонусов (для топ-менеджеров) и 40% (для прочих старшихслужащих) могут быть выплачены не ранее чем через три года после тогопериода, за который они начислены.

Деривативы

Уже ни у кого не вызывает особых сомнений, что одним из главныхмеханизмов создания фиктивных финансовых ресурсов и «виртуальнойэкономики» были производные финансовые инструменты — деривативы.Справедливости ради нужно сказать, что мы не успели серьезно залезть в«ямы» подобных финансовых инструментов: отечественные банки тольконачали работать с секьюритизацией активов. Хотя и она, по большомусчету, — производный инструмент, во многих случаях «по полнойпрограмме» участвовавший в создании пирамиды фиктивного капитала.

Атмосфера залихватского угара дробления и перемешиванияинвестиционными банкирами активов при создании деривативов еще в конце1980-х (до 1983 года многие современные виды производных инструментов,по сути, были вообще запрещены) мастерски описана в замечательной книгеМайкла Льюиса «Покер лжецов». Итог — полномасштабное искажение рыночнойинформации: никто теперь не знает, а где же именно сосредоточены риски?«Многослойные пироги» фондовых инструментов приводили к поразительнымпревращениям: наверху пирамиды — ценные бумаги с высочайшиминвестиционным рейтингом, у подножия — в частности, американскиеипотечные кредиты, выданные личностям с весьма сомнительной биографиейи при завышенной оценке стоимости жилья.

Достаточно четко высказался по этому поводу заместитель управляющего«Банк де Франс» Жан-Пьер Ландау. Его мысль состоит в следующем.Рисковые цепочки, связанные с дроблением активов, привели кневозможности восстановить их реальную стоимость даже для наиболееинформированных инвесторов. Возник парадокс: как правило, финансовыеинновации подразумевали повышение эффективности. Но на финансовыхрынках эффективность зависит от пригодности информации, а определенныефинансовые инновации произвели эффект разрушения информации.«Существовал только один путь выйти из этого парадокса: создать исконструировать рыночную инфраструктуру, которая сохраняет информацию,ее полноту и интегрированность. Провал системы рейтингованияпродемонстрировал, что этого не произошло».

Но вернемся к деривативам. В первую очередь нужно отметить, что этотрынок фантастически сконцентрирован. Аналитик Дэвид Окли со ссылкой наданные Европейского центробанка обратил внимание на то, что 60%кредитно-дефолтных свопов (CDS) банков сконцентрированы в руках десятиих контрагентов, часто других банков.

Возможность взаимной перекрестной покупки активов не толькоокончательно запутала ситуацию с распределением и оценкой рисков, но иповлекла достаточно специфические побочные последствия: такую жеперекрестную покупку стали устраивать не только частные компании, но игосударства. Правда, формально без свопов, но там они особо и не нужныбыли…

Уже упоминавшийся выше Крис Мартенсон, используя термин checkkitting, обычно характеризующий одну из разновидностей мошенничествбанков с чеками, описывает схему так: «В этой игре центральный банк Апечатает кучу денег и покупает долг страны Б. Тогда центральный банкстраны Б печатает кучу денег и покупает долг страны А. Оба пользуютсявидимостью большого спроса на их долговые обязательства, и то и другоеправительство получает деньги на свои нужды, и никто не в проигрыше. Заисключением того, что общий объем резервов центральных банков растет ирастет (как и отражается на счете депо), что, в конце концов, приведетк абсолютно неподъемному масштабу долга, неконтролируемому потоку денегили к тому и другому одновременно. Если это кажется вам мошенничеством,поздравляю: вы уловили суть…»

Возвращаясь к деривативам, нужно сказать, что крупнейшие игрокиэтого рынка формально юридически вовсе не обязательно являются банками.Так, крупнейший мировой торговец на рынке кредитно-дефолтных свопов —компания AIG (American International Group) юридически — страховаякомпания. Вообще требует отдельного разговора тенденция к «размыванию»традиционного банковского бизнеса — сложно понять, что вообще им теперьявляется?

И совсем не зря активное хождение получил термин shadow-banks, или«теневые банки», под которыми в первую очередь понимают хедж-фонды! Тоесть вроде бы формально они и не банки, но чем они, по сути, отличаютсяот банков, никто объяснить не может.

При полном попустительстве надзорных органов дошло до того, что отпродавцов свопов даже перестали требовать подтверждения, что он покрыт.То есть что у продавца свопа есть активы для выполнения выпущенных имобязательств. AIG как раз и продала инвестиционным банкам миллиардныесвопы, вообще ничем по сути не обеспеченные. Когда же последствия такой«бизнес-схемы» покрыло государство, выдав этой компаниисвеженапечатанные доллары, менеджмент AIG сразу же что сделал?Правильно, выплатил себе огромные бонусы, с чего и начался интереспрезидента Обамы к вопросу вознаграждений компаний, просящих огромнуюпомощь у государства.

Председатель правления Китайской инвестиционной корпорации ЛоуЦзивэй сравнивает операции с деривативами с «продажей вместо книги ееизображения в зеркале» и говорит о необходимости избавиться от 90%деривативов, объясняя: «Люди, особенно американцы, стали верить, будтомогут жить на деньги, принадлежащие другим людям... Сначала — на деньгидругих людей в собственной стране. Затем — на деньги людей состороны... Мы были бы готовы поддержать вас, ребята, если это возможно.Но если невозможно — зачем? Когда мы уйдем, вы ведь не сможете летатьна Луну за деньгами. Меняйте образ жизни».

В июне с.г. г-н Обама внес в Конгресс план по ужесточению рынкадеривативов. Эксперты с самого начала прогнозировали многомесячныесложности с его прохождением. Так оно и происходит, посколькукрупнейшие банки и некоторые их крупные клиенты открыто выступаютпротив плана. Один из их основных аргументов весьма интересен дляпонимания сути мировой финансовой системы: деривативы существенноподорожают, а клиентам банков придется держать больше наличности. Приснижении кредитного риска между банком и компанией вместо этого можетвозникнуть серьезный риск ликвидности для компаний.

В переводе на нормальный человеческий язык это означает следующее:видите ли, компании не смогут за счет свопов раздувать свои активы (аразмер активов влияет на рыночную стоимость акций). А такжеиспользовать нарисованные «активы» для расчетов со своими контрагентами.

Мегарегулятор или регуляторы? Рейтинговые агентства

Упрощенно говоря, при том, что и американская, и европейские моделиреформирования системы регулирования финансовых рынков ставят во главуугла борьбу с системными рисками, американская тяготеет к созданиюмегарегулятора, европейская — по сути, нет.

Бывший заместитель главы Казначейства США Роберт Альтман, анализируявнесенный президентом США Бараком Обамой план реформирования финансовыхрынков, называет существующую американскую систему регулированияфинансовых рынков безумно заорганизованной и дискредитированной. Так, внастоящее время для большинства мелких и средних американских банковосновным органом регулирования и надзора является Федеральное агентствопо страхованию депозитов (FDIC). Инвестиционные банки регулируютсяУправлением регулирования финансового сектора (FINRA) и Комиссией поценным бумагам и биржам (SEC). Страховые компании регулируются не нафедеральном уровне, а на уровне штатов, а хедж-фонды, по сути, нерегулируются вообще. Федеральная резервная система (ФРС, в нашемпонимании — центробанк) хотя и надзирает за крупнейшими банками, однакодалеко не по всем вопросам. В результате, когда происходит банкротствоогромной компании, например Lehman Brothers, подрывающее рынки в целом,оказывается, что никто из регуляторов не имел достаточных полномочийдля его предотвращения (по крайней мере, так утверждают самирегуляторы).

В соответствии с планом президента Обамы, предполагается создатьчеткий список институтов, чей размер, структура активов или взаимосвязис другими участниками рынка могут создавать угрозу для системы в целом.Данный список может включать банки, страховые компании, инвестиционныебанки, хедж-фонды. Указанные компании должны будут подчинятьсятребованиям к капиталу и ликвидности, устанавливаемым единымрегулятором — Федеральной резервной системой, обязанностью которойбудет оценка индивидуального состояния каждой такой компании с точкизрения того, как оно может негативно влиять на систему.

Для помощи ФРС в осуществлении указанных функций предложено создатьновый орган — совет по надзору за индустрией финансовых услуг, в составкоторого войдут министр финансов вместе с руководителями всех надзорныхорганов, осуществляющих надзор за финансовыми институтами.

Иная концепция реформирования надзора над финансовым секторомпредложена для внедрения в рамках ЕС. Руководитель Центра Всемирногобанка по реформированию финансовой отчетности Джон Хегарты в общихчертах описал ее так. Надзор будет макропруденциальным имикропруденциальным: на макроуровне его будет осуществлять Европейскийсовет по системным рискам, на микроуровне — как надзорные органы ЕС,так и национальные органы надзора.

Вместе с тем, о создании мегарегулятора речь не идет — планируемыеполномочия Европейского совета по системным рискам все же несравнимоменьше тех, которыми предполагается наделить ФРС. В целом надзор будетразделен между тремя самостоятельными блоками: банки, страховщики,биржи и оборот ценных бумаг. Кроме того, существуют проблемы, связанныес распределением ответственности надзорных органов между национальнымуровнем и уровнем ЕС. Отдельные страны — члены Евросоюза опасаются, чтореальные надзорные полномочия будут переданы на наднациональныйуровень, а отвечать перед местным населением в случае чего придетсянациональным правительствам.

Что важно — именно на уровне ЕС предлагается лицензироватьрейтинговые агентства, доверие к которым, мягко говоря, подорвано.Кроме такого нового порядка лицензирования, указанные агентствапредполагается обязать раскрывать информацию о соглашениях с клиентамив части вознаграждений за процедуры рейтингования (к слову, как и вамериканском плане), а также обеспечить ротацию аналитиков дляповышения объективности оценок.

Хотя в плане Б.Обамы также предложен ряд усовершенствованийдеятельности рейтинговых агентств, нужно отметить, что немалую работу вэтом направлении в пределах своих полномочий уже проделала американскаяКомиссия по ценным бумагам и биржам. Так, облегчен порядок отстаиванияинвесторами своих интересов в суде в случае ошибок рейтинговыхагентств. В отдельных судебных процессах по искам инвесторов такиеагентства уже начали привлекать в качестве соответчиков с эмитентами,которым был выставлен явно ошибочный рейтинг. А сами агентства должныбудут отчитываться по суммам выручки от своих наиболее крупных клиентов.

Также агентства должны будут представлять более подробную информациюоб истории рейтингов оцениваемых компаний. Им будет предоставлен доступк данным о структурированных финансовых продуктах, чтобы они моглиоценивать их без обращения со стороны эмитентов.

Председатель Комиссии по ценным бумагам и биржам Мэри Л.Шапиропояснила новые меры так: «Эти предложения необходимы, посколькуинвесторы зачастую принимают рейтинги во внимание, принимая решение опокупке или продаже какой-либо ценной бумаги. Подобное довериесослужило им (инвесторам) плохую службу в последние годы, и наша задачасостоит в том, чтобы сделать все возможное для повышения надежности идобросовестности рейтинговых действий».

Автор: Кирилл МОЛОДЫКО

Источник: Зеркало недели