- Горячие темы:
- Коммуналка
- Тесты bigmir)net
Независимое тестирование - путь к безработице?
В Штатах настолько увлеклись тестированием, что стали тупеть. В рамках одной международной программы обследовали уровень математических знаний в восьмых классах США, Японии и Германии. Оказалось, что при решении задач рассуждения японские школьники показали 53 процента успеха, немецкие — 20 процентов, а американские — ноль! В Японии и Германии тестирования нет.
Тестирование, проведенное в этом году, скорее напоминало антитеррористическую акцию, чем простую проверку знаний — столько было помпы и «сопровождения», и такой жалкий итог…
Тесты — классическая «рыночная» учебная технология, приносящая колоссальные прибыли фирмам-разработчикам. Не исключено, что одной из причин внедрения этой системы у нас в стране является элементарный поиск новых рынков сбыта залежалого американского педагогического «продукта».
Воодушевленное стремлением высшего украинского политического руководства соответствовать заокеанским и ценностям, педагогическое наше чиновничество уже в течение ряда лет интеллектуально тужится над проблемой приведения украинского образования к европейским, а главное, — к американским стандартам.
«Новаторы» не гнушаются даже попытками очернить советскую систему образования и поставить под сомнение ее былые успехи.
Между тем, общепризнанно, что это была одна из лучших систем в мире, а ее математическая составляющая признавалась международными экспертами наиболее передовой.
Украинские поклонники «дюжины» уже ввели 12‑балльную систему оценок, 12‑классное среднее образование. Но этого показалось мало, и высшие педагогические умы взялись за поголовное тестирование абитуриентов.
Аргументация ученых мужей-администраторов, казалось бы, убедительна: тут тебе и выход на единые государственные стандарты, и борьба с коррупцией, и стимулирование уровня знаний. Сторонники независимого тестирования с восторгом описывают преимущества ликвидации вступительных экзаменов в вузы.
Сегодня уже отгремели тестовые бои, худо-бедно вузы Украины заполнили свои аудитории новобранцами, но скоропалительная тестовая кампания поставила перед украинским обществом ряд вопросов.
Тестирование на законность
Ряд народных депутатов Украины и независимых экспертов считают, что тотальное тестирование как безальтернативный способ приема в вузы противоречит действующему законодательству.
Надо отметить, что начало этому процессу было положено еще в 2004 году — с того времени тесты существовали в качестве эксперимента и альтернативы традиционным экзаменам. Коренное отличие ситуации этого года в том, что раньше у выпускников было право выбора, а сегодня его уже не существует: никто не может поступить в вуз, имея аттестат и не имея сертификата о независимом тестировании. Но такая ситуация прямо противоречит Закону Украины об образовании, где четко сказано (ст. 34), что государственная аттестация определяется учебным заведением, то есть, школой, техникумом, колледжем и т.д. И подтверждающим документом является аттестат.
Сам факт обязательности и безальтернативности тестирования, равносилен, к примеру, отмене задним числом пенсионных удостоверений или дипломов о высшем образовании — отмене лишь на основании одной бумажки — Приказа Минобразования, который прямо противоречит Конституции.
Нарушением законодательства является и то, что ущемлены права вуза определять, каким образом оценивать абитуриентов: по результатам либо письменного, либо устного экзамена, на основании творческого конкурса или собеседования.
Еще один факт: в феврале текущего года на прохождение тестирования зарегистрировались 512 тысяч абитуриентов. В итоге его прошли 462 тысяч человек. Куда выпало более 50 тысяч? Понятно, что причины неявки могут быть самыми разными. В цивилизованных странах, на которые так желает быть похожей украинская власть, экзамены и тесты сдаются не обязательно в один день всей страной, а в разные сроки в течение года. У нас же налицо не просто непродуманное действие, а сознательное ограничение прав граждан, особенно если учесть, что тестирование обязаны проходить не только школьники, но и любая другая категория абитуриентов, в том числе, взрослые люди, обремененные работой и семьей. И они точно так же вынуждены ориентироваться на один, отведенный для данного теста день в году, который может по разным причинам оказаться для них неудобным.
Далее. Можно ли считать нормальным перемещение тысяч детей на десятки и сотни километров в течение раннего утра для сдачи того или иного теста? Ведь, например, для тестирования по украинскому языку было открыто лишь 1400 пунктов, по истории — 420 и т.д. Для такой далеко не маленькой страны, как Украина, с огромным количеством сел, поселков и городов, это мизер.
Особого внимания «заслуживает» украинский опыт составления самих тестовых заданий. У нас этим занимались либо наиболее продвинутые ученые, давно забывшие о реалиях средней школы (ведь даже для многих академиков некоторые задания оказались сложными), либо непрофессионалы. Не зря специалисты Днепропетровского национального университета даже собирались выпустить брошюру с перечнем тестовых ошибок и нерешаемых уравнений.
К процессу тестирования было подключено огромное количество людей различных специальностей: инспекторов ГАИ — для сопровождения автобусов с абитуриентами, участковых и оперативников — для охраны мест тестирования, медиков, компьютерщиков, транспортников. Забота о детях — это, конечно, хорошо, но данное мероприятие, скорее, напоминало антитеррористическую акцию, чем простую проверку знаний. Как говорится, эти бы усилия и средства — да на повышение уровня и качества непосредственно преподавания в школах!
Тот факт, что тесты не отражают умственных способностей учащихся — не проверяют способность к логическому мышлению, некоторые ответы можно просто угадать, для гуманитарных дисциплин достаточно заучить основные даты и названия произведений — все это является темой отдельного серьезного разговора.
Жертвы педагогической дискриминации
Введение тотального тестирования выпускников ставит в неравные условия жителей городов и сел. И дело вовсе не в том, где дети умнее — они везде одинаковы. Но подавляющее большинство вузовских специалистов, отмечают, что уровень подготовки учащихся городских школ выше, чем у тех, кто окончил сельские. Лучшие результаты во время вступительных экзаменов всегда показывали выпускники лицеев, гимназий, коллегиумов, специализированных и профильных школ. Это же подтвердилось и в ходе нынешнего тестирования. Но практически все элитные школы расположены именно в городах (соотношение с сельскими 10 к 1 в пользу города). О неравных условиях, в которые поставлены дети сельской местности, свидетельствует и тот факт, что практически в половине сел Украины (а в некоторых областях эта цифра доходит до 60 процентов) дети не могут обучаться по месту проживания — они вынуждены ездить в соседние населенные пункты. Кроме того, в «глубинке» школы держатся на педагогах — пенсионерах, не хватает учителей иностранных языков, физики, математики, информатики. Компьютеризирована меньшая половина сельских школ, к интернету подключена лишь пятая их часть.
Отдельная тема — проблема дискриминации абитуриентов по языковому принципу. Приказом Министерства образования внешнее независимое тестирование должно было проходить только на украинском языке. Понятно, что это существенно ущемляет права выпускников школ с иным языком обучения. Даже при наличии терминологических словариков ограниченное время тестирования ставит в неравное положение данную категорию учащихся и превращает их в детей «второго сорта».
Только вмешательство Верховного Совета Крыма, где всего 3,5 процентов от общего числа школьников осваивают программу средней школы на украинском языке, обращение непосредственно к Премьер-министру, вынудило министра образования Ивана Вакарчука издать приказ, в соответствии с которым был назначен некий «переходный» период (2008‑2009 годы), когда задания позволено переводить на язык обучения (за исключением тестов по украинскому языку и литературе). И эта отсрочка — всего на два года.
На днях группа народных депутатов направила Премьер-министру депутатский запрос с требованием отменить приказ о переводе школ с обучением на языках национальных меньшинств в сторону так называемого двуязычного образования. А также — с требованием привлечь к персональной ответственности министра образования и науки Ивана Вакарчука за систематические и массовые нарушения прав человека в Украине в сфере образования.
В запросе сказано: «Приказом Министерства … совершается преступная попытка насильственного перевода образовательных заведений с обучением на языках национальных меньшинств (около 1,5 тысяч школ, более 500 тысяч учеников) на двуязычное обучение за счет вытеснения из учебного процесса национальных языков; проводится искусственная дискриминация учителей, преподающих на этих языках…
Данный Приказ прямо нарушает Конституцию Украины: в частности, статью 10 («в Украине гарантируется свободное развитие, использование и защита русского, других языков национальных меньшинств»), статью 22 («конституционные права и свободы гарантируются и не могут быть упразднены; при принятии новых законов или внесении изменений к действующим не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод»), статью 24 («граждане имеют равные конституционные права и свободы и являются равными перед законом; не может быть привилегий или ограничений… по языковым или другим признакам»), целый ряд положений действующего Закона УССР «О языках в Украинской ССР», Закона Украины «О национальных меньшинствах», норм Европейской Хартии региональных языков или языков меньшинств, «Рамочную Конвенцию Совета Европы о защите национальных меньшинств» и другое украинское и международное законодательство», — считают народные депутаты.
В целом, деятельность нынешнего министра образования и науки, по их мнению, носит открыто националистический характер, с нескрываемым желанием вытеснить языки национальных меньшинств из образовательного процесса в Украине. «Однако, все известные «инициативы» министра по проведению внешнего тестирования исключительно на украинском языке, переводе высших учебных заведений на «государственный», отбору преподавательских кадров по «языковому» признаку, и тому подобное, — превосходит нынешняя попытка уничтожить школьное образование на родных языках в Украине. При этом на неоднократные депутатские обращения к министру относительно необходимости неуклонного соблюдения украинского и международного законодательства, из его ведомства поступают лишь отписки. Между тем, нарушения прав человека становятся все более наглыми и циничными», — резюмируют народные депутаты.
Еще один аспект, свидетельствующий о неравном положении учащихся в нашей стране — появление нового типа учебных заведений — лицеев, гимназий, коллегиумов, колледжей и т.д. Казалось бы, это положительный момент, но ведь большинство из них — платные. Ориентируясь преимущественно на элитные учебные заведения, выставляя завышенную планку в тестовых заданиях, Министерство тем самым, опять-таки, сортирует детей.
Немалую роль в педагогической дискриминации играют и резко взвинченные цены за обучение в вузах. По опубликованным недавно сведениям, вузы вновь подняли цены на обучение — в среднем на 30 процентов. В лидерах подорожания такие специальности, как стоматология, финансы и банковское дело, архитектурный дизайн, автодело (подорожали на 43 –57 процентов). На 20‑38 процентов больше придется платить будущим экономистам, архитекторам и товароведам, а также специалистам в области информационных и отдельных пищевых технологий.
В меньшей степени выросли цены для бухгалтеров и юристов (видимо, их и без того зашкаливало) — плюс 10‑17 процентов. Отдельные вузы подняли цену вдвое.
Хочется напомнить слова известного французского просветителя Кондорсе, который подчеркивал: «Именно неравенство имущественного состояния и неравенство образования являются главными причинами всех социальных потрясений».
Равнение на тупость?
Закономерно задать вопрос, а как обстоят дела с оцениванием знаний в других странах?
Россия вводит у себя систему ЕГЭ (единого государственного экзамена) и мучается приблизительно теми же проблемами, правда, справляясь с ними более оперативно и несколько опережая нас по темпам внедрения эксперимента. Свои особенности национального тестирования имеются в Азербайджане, Казахстане, Латвии, Литве, Кыргызстане.
В Великобритании тестирование учащихся проходит систематически в течение всей школьной жизни. Экзаменоваться там можно в два этапа: одна часть — зимой, другая — летом. Любопытная деталь: если у нескольких абитуриентов результаты тестирования одинаковы, то при поступлении в вуз на бюджетные места предпочтение отдается выходцам из рабочей среды.
У законодателей «тестовой» моды — американцев — все не так просто. Согласно 10‑й поправке к Конституции США право формировать образовательную систему имеет каждый штат. В стране около 120 тысяч средних школ, приблизительно 30 процентов выпускников которых поступают в университеты. Условия поступления и перечень документов, предоставляемых абитуриентами, несколько отличаются в разных штатах, но, как правило, это: документ об успехах в средней школе (GPA), результаты тестов (SAT), рекомендации педагогов, письменное сочинение, свидетельство наличия потенциального лидерства. Как видим, даже американцы не довольствуются в оценке абитуриентов «голыми» результатами тестов и пытаются разнообразить критерии характеристиками и письменными работами.
Тем не менее, по мнению ряда международных экспертов, в Штатах настолько увлеклись тестированием, что начали терять передовые позиции в сфере образования. Так, в рамках одной международной программы (TIMSS) обследовали уровень математических знаний в восьмых классах трех стран: США, Японии и Германии. Так вот, при решении задач рассуждения встречались: у японских школьников — 53 процента, у немецких — 20 процентов, а у американских …- ноль!
По другой международной программе оценивался уровень подготовки учителей США и Китая. Причем, американцы все имели высшее образование, а китайцы — средне — педагогическое. Представители Востока справились удовлетворительно со всеми заданиями, а вот из американских коллег лишь менее половины смогли правильно разделить одну целую и три четвертых на одну вторую.
Резко противоположна американской система образования во Франции. Основная ее особенность — преобладание государственных учебных заведений, дипломы которых ценятся значительно выше частных. Обучение бесплатно для всех.
Абитуриент, желающий поступить в вуз, должен представить аттестат бакалавра (BAC), который дает практически стопроцентное право на дальнейшее обучение. Аттестат бакалавра выдают французские лицеи, правда, в среднем, восьмидесяти процентам своих выпускников.
Однажды применив разработанные в США варианты тестов по математике, французы получили в итоге ребус, на решение которого их ученые мужи потратили несколько месяцев. Почему-то при тестировании лучшие ученики регулярно показывали заниженные результаты, худшие и средние — заметно или слегка повышенные. После дополнительных экспериментов и исследований ученые пришли к выводу, что тестовые измерения с их множеством легких заданий и выбором ответа из малого числа вариантов слишком отличаются от контрольных работ с небольшим числом заданий различной сложности и без ответов. Эти последние оказались более привычны для французских школьников (кстати, как и для наших). Во Франции американские тесты не столько измеряли знания учеников по математике, сколько определяли подвижность их нервной системы, скорость приспособления ко всему необычному, предрасположенность к риску. Итогом всего этого стал отказ руководителей системы образования Франции от массового применения на важных экзаменах стандартизированных тестов американского образца.
Знали ли об этом в Украине? Безусловно! Так же, как нашим чиновникам должно быть прекрасно известно, что в США со стороны ряда общественных организаций развернулась мощная «антитестовая» кампания. Но об этом наше общество не узнает от доморощенных любителей чужого опыта.
Тесты — наиболее «рыночная» учебная технология, приносящая колоссальные прибыли фирмам-разработчикам. Не исключено, что одной из причин внедрения этой системы у нас в стране является элементарный поиск новых рынков сбыта залежалого американского «педагогического» товара.
Так «болонский» или «болванский»?
Различного рода сомнительные реформирования, вступление во всевозможные международные союзы и организации, от ВТО до НАТО, становятся в Украине чем-то вроде национального безумия. Причем, аргументируется необходимость того или иного шага настолько убедительно, что граждане страны живут в состоянии перманентного ожидания чуда от очередного «вступления».
Нечто подобное происходит и с присоединением Украины к странам, подписавшим так называемую «Болонскую декларацию». Это «эпохальное», как принято считать в министерских кругах, событие произошло в 2005 году в норвежском городе Берген. Напомним, что сама Декларация была подписана в 1999 году 29‑ю министрами образования европейских стран от имени их правительств.
Именно тогда было начато движение по созданию единого образовательного и научного пространства Европы, которое, по мнению его авторов, должно завершиться к 2010 году.
Болонская декларация представляется ее сторонниками как образовательная панацея и всячески воспевается. Противники же, критикуя эту программу, называют ее не иначе, как «болванская».
Сразу следует отметить, что чем крупнее европейская страна, чем выше у нее уровень образовательной системы, тем индифферентнее ее правительство и общественность относятся к данному педагогическому новшеству. Более того, крупнейшие и наиболее уважаемые высшие учебные заведения Старого Света откровенно дистанцируются от Декларации.
Совершенно очевидно, что Оксфорд, Кембридж, Сорбонна, Гейдельберг, имеющие вековые традиции подготовки интеллектуальной элиты, никогда не смогут принять всерьез диплом бакалавра или магистра какого-нибудь филиала украинского вуза из города «Зачуханска». Даже наш Киевский национальный университет им. Шевченко (во всяком случае, до смены руководства) весьма скептически относился к Болонской декларации. Понятно, что эти вузы имеют свой образовательный имидж и унификация им ни к чему.
Думать, что солидные зарубежные университеты исходят слюной, ожидая наших украинских бакалавров, которые с общеевропейскими дипломами украинского разлива с 2010 году хлынут в Европу, чтобы увенчать их через пару лет званием магистра, по крайней мере, наивно. Можно не сомневаться, что так же отнесутся к «общеболонским дипломам» и солидные научные учреждения и производственные предприятия Европы.
В данном контексте стоит напомнить, что в далекие 60‑е годы, когда слово «Болонь» у советского человека ассоциировалось, в основном, с нейлоновыми плащами, Джон Кеннеди, после полета Юрия Гагарина в космос, сказал: «Мы должны лучше учить физику, чтобы нам потом не пришлось учить русский язык». А также стоит напомнить о том, что «мозги» (а не дипломы) из советского и постсоветского пространства (и не в последнюю очередь, из Украины) поглощались и продолжают поглощаться лучшими американскими и европейскими научно-производственными гигантами.
В Украине наблюдается еще один «феномен»: неожиданно ввергнутые в пучину рынка и поставленные на грань выживания отечественные педагоги высшей школы начали срочно приспосабливаться к новым условиям. Как результат, число частных вузов в стране выросло как в грибной сезон. В странах, где деньги действительно любят счет, наука и образование давно финансируются из государственного бюджета. Этот украинский феномен является беспрецедентным в Европе: почти каждый третий вуз в стране — частный. Для сравнения: во Франции на 72 государственных университета приходится 5 частных (у нас, кстати, это число составляет 170 университетов при соизмеримой численности населения), в Германии — все высшие учебные заведения государственные, есть только два частных университета.
Но, быть может, наши частные вузы готовят специалистов именно «болонского» уровня? Отнюдь. По информации того же Министерства образования, в прошлом году более ста учебных заведений получили серьезные замечания относительно нарушения лицензионных условий предоставления образовательных услуг, у многих из них аннулированы лицензии и, соответственно, приостановлена образовательная деятельность за грубое нарушение действующего законодательства. Конечно, западноевропейцы, наивны и доверчивы (по нашим меркам), но не настолько же, чтобы не понимать, что те бакалавры и магистры, которые выпускаются в некоторых полуподпольных украинских вузах, не совсем (или совсем не) «болонцы».
И последнее. Можно надувать щеки и делать вид, как это практикует наш Президент и его окружение, в том числе, и нынешнее руководство Министерства, что Украина страшно быстро прогрессирует в сфере образования.
Однако факты говорят о другом. То, что было накоплено за годы советской власти, изрядно поистерлось, а псевдосовременные и псевдоцивилизационные изыски лишь подчеркивают нынешнюю интеллектуальную нищету страны. Причем, не врожденную, а именно приобретенную — благодаря современным украинским «нэзалэжным реформаторам».
Автор: Виталий Славин
Источник:
Тестирование, проведенное в этом году, скорее напоминало антитеррористическую акцию, чем простую проверку знаний — столько было помпы и «сопровождения», и такой жалкий итог…
Тесты — классическая «рыночная» учебная технология, приносящая колоссальные прибыли фирмам-разработчикам. Не исключено, что одной из причин внедрения этой системы у нас в стране является элементарный поиск новых рынков сбыта залежалого американского педагогического «продукта».
Воодушевленное стремлением высшего украинского политического руководства соответствовать заокеанским и ценностям, педагогическое наше чиновничество уже в течение ряда лет интеллектуально тужится над проблемой приведения украинского образования к европейским, а главное, — к американским стандартам.
«Новаторы» не гнушаются даже попытками очернить советскую систему образования и поставить под сомнение ее былые успехи.
Между тем, общепризнанно, что это была одна из лучших систем в мире, а ее математическая составляющая признавалась международными экспертами наиболее передовой.
Украинские поклонники «дюжины» уже ввели 12‑балльную систему оценок, 12‑классное среднее образование. Но этого показалось мало, и высшие педагогические умы взялись за поголовное тестирование абитуриентов.
Аргументация ученых мужей-администраторов, казалось бы, убедительна: тут тебе и выход на единые государственные стандарты, и борьба с коррупцией, и стимулирование уровня знаний. Сторонники независимого тестирования с восторгом описывают преимущества ликвидации вступительных экзаменов в вузы.
Сегодня уже отгремели тестовые бои, худо-бедно вузы Украины заполнили свои аудитории новобранцами, но скоропалительная тестовая кампания поставила перед украинским обществом ряд вопросов.
Тестирование на законность
Ряд народных депутатов Украины и независимых экспертов считают, что тотальное тестирование как безальтернативный способ приема в вузы противоречит действующему законодательству.
Надо отметить, что начало этому процессу было положено еще в 2004 году — с того времени тесты существовали в качестве эксперимента и альтернативы традиционным экзаменам. Коренное отличие ситуации этого года в том, что раньше у выпускников было право выбора, а сегодня его уже не существует: никто не может поступить в вуз, имея аттестат и не имея сертификата о независимом тестировании. Но такая ситуация прямо противоречит Закону Украины об образовании, где четко сказано (ст. 34), что государственная аттестация определяется учебным заведением, то есть, школой, техникумом, колледжем и т.д. И подтверждающим документом является аттестат.
Сам факт обязательности и безальтернативности тестирования, равносилен, к примеру, отмене задним числом пенсионных удостоверений или дипломов о высшем образовании — отмене лишь на основании одной бумажки — Приказа Минобразования, который прямо противоречит Конституции.
Нарушением законодательства является и то, что ущемлены права вуза определять, каким образом оценивать абитуриентов: по результатам либо письменного, либо устного экзамена, на основании творческого конкурса или собеседования.
Еще один факт: в феврале текущего года на прохождение тестирования зарегистрировались 512 тысяч абитуриентов. В итоге его прошли 462 тысяч человек. Куда выпало более 50 тысяч? Понятно, что причины неявки могут быть самыми разными. В цивилизованных странах, на которые так желает быть похожей украинская власть, экзамены и тесты сдаются не обязательно в один день всей страной, а в разные сроки в течение года. У нас же налицо не просто непродуманное действие, а сознательное ограничение прав граждан, особенно если учесть, что тестирование обязаны проходить не только школьники, но и любая другая категория абитуриентов, в том числе, взрослые люди, обремененные работой и семьей. И они точно так же вынуждены ориентироваться на один, отведенный для данного теста день в году, который может по разным причинам оказаться для них неудобным.
Далее. Можно ли считать нормальным перемещение тысяч детей на десятки и сотни километров в течение раннего утра для сдачи того или иного теста? Ведь, например, для тестирования по украинскому языку было открыто лишь 1400 пунктов, по истории — 420 и т.д. Для такой далеко не маленькой страны, как Украина, с огромным количеством сел, поселков и городов, это мизер.
Особого внимания «заслуживает» украинский опыт составления самих тестовых заданий. У нас этим занимались либо наиболее продвинутые ученые, давно забывшие о реалиях средней школы (ведь даже для многих академиков некоторые задания оказались сложными), либо непрофессионалы. Не зря специалисты Днепропетровского национального университета даже собирались выпустить брошюру с перечнем тестовых ошибок и нерешаемых уравнений.
К процессу тестирования было подключено огромное количество людей различных специальностей: инспекторов ГАИ — для сопровождения автобусов с абитуриентами, участковых и оперативников — для охраны мест тестирования, медиков, компьютерщиков, транспортников. Забота о детях — это, конечно, хорошо, но данное мероприятие, скорее, напоминало антитеррористическую акцию, чем простую проверку знаний. Как говорится, эти бы усилия и средства — да на повышение уровня и качества непосредственно преподавания в школах!
Тот факт, что тесты не отражают умственных способностей учащихся — не проверяют способность к логическому мышлению, некоторые ответы можно просто угадать, для гуманитарных дисциплин достаточно заучить основные даты и названия произведений — все это является темой отдельного серьезного разговора.
Жертвы педагогической дискриминации
Введение тотального тестирования выпускников ставит в неравные условия жителей городов и сел. И дело вовсе не в том, где дети умнее — они везде одинаковы. Но подавляющее большинство вузовских специалистов, отмечают, что уровень подготовки учащихся городских школ выше, чем у тех, кто окончил сельские. Лучшие результаты во время вступительных экзаменов всегда показывали выпускники лицеев, гимназий, коллегиумов, специализированных и профильных школ. Это же подтвердилось и в ходе нынешнего тестирования. Но практически все элитные школы расположены именно в городах (соотношение с сельскими 10 к 1 в пользу города). О неравных условиях, в которые поставлены дети сельской местности, свидетельствует и тот факт, что практически в половине сел Украины (а в некоторых областях эта цифра доходит до 60 процентов) дети не могут обучаться по месту проживания — они вынуждены ездить в соседние населенные пункты. Кроме того, в «глубинке» школы держатся на педагогах — пенсионерах, не хватает учителей иностранных языков, физики, математики, информатики. Компьютеризирована меньшая половина сельских школ, к интернету подключена лишь пятая их часть.
Отдельная тема — проблема дискриминации абитуриентов по языковому принципу. Приказом Министерства образования внешнее независимое тестирование должно было проходить только на украинском языке. Понятно, что это существенно ущемляет права выпускников школ с иным языком обучения. Даже при наличии терминологических словариков ограниченное время тестирования ставит в неравное положение данную категорию учащихся и превращает их в детей «второго сорта».
Только вмешательство Верховного Совета Крыма, где всего 3,5 процентов от общего числа школьников осваивают программу средней школы на украинском языке, обращение непосредственно к Премьер-министру, вынудило министра образования Ивана Вакарчука издать приказ, в соответствии с которым был назначен некий «переходный» период (2008‑2009 годы), когда задания позволено переводить на язык обучения (за исключением тестов по украинскому языку и литературе). И эта отсрочка — всего на два года.
На днях группа народных депутатов направила Премьер-министру депутатский запрос с требованием отменить приказ о переводе школ с обучением на языках национальных меньшинств в сторону так называемого двуязычного образования. А также — с требованием привлечь к персональной ответственности министра образования и науки Ивана Вакарчука за систематические и массовые нарушения прав человека в Украине в сфере образования.
В запросе сказано: «Приказом Министерства … совершается преступная попытка насильственного перевода образовательных заведений с обучением на языках национальных меньшинств (около 1,5 тысяч школ, более 500 тысяч учеников) на двуязычное обучение за счет вытеснения из учебного процесса национальных языков; проводится искусственная дискриминация учителей, преподающих на этих языках…
Данный Приказ прямо нарушает Конституцию Украины: в частности, статью 10 («в Украине гарантируется свободное развитие, использование и защита русского, других языков национальных меньшинств»), статью 22 («конституционные права и свободы гарантируются и не могут быть упразднены; при принятии новых законов или внесении изменений к действующим не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод»), статью 24 («граждане имеют равные конституционные права и свободы и являются равными перед законом; не может быть привилегий или ограничений… по языковым или другим признакам»), целый ряд положений действующего Закона УССР «О языках в Украинской ССР», Закона Украины «О национальных меньшинствах», норм Европейской Хартии региональных языков или языков меньшинств, «Рамочную Конвенцию Совета Европы о защите национальных меньшинств» и другое украинское и международное законодательство», — считают народные депутаты.
В целом, деятельность нынешнего министра образования и науки, по их мнению, носит открыто националистический характер, с нескрываемым желанием вытеснить языки национальных меньшинств из образовательного процесса в Украине. «Однако, все известные «инициативы» министра по проведению внешнего тестирования исключительно на украинском языке, переводе высших учебных заведений на «государственный», отбору преподавательских кадров по «языковому» признаку, и тому подобное, — превосходит нынешняя попытка уничтожить школьное образование на родных языках в Украине. При этом на неоднократные депутатские обращения к министру относительно необходимости неуклонного соблюдения украинского и международного законодательства, из его ведомства поступают лишь отписки. Между тем, нарушения прав человека становятся все более наглыми и циничными», — резюмируют народные депутаты.
Еще один аспект, свидетельствующий о неравном положении учащихся в нашей стране — появление нового типа учебных заведений — лицеев, гимназий, коллегиумов, колледжей и т.д. Казалось бы, это положительный момент, но ведь большинство из них — платные. Ориентируясь преимущественно на элитные учебные заведения, выставляя завышенную планку в тестовых заданиях, Министерство тем самым, опять-таки, сортирует детей.
Немалую роль в педагогической дискриминации играют и резко взвинченные цены за обучение в вузах. По опубликованным недавно сведениям, вузы вновь подняли цены на обучение — в среднем на 30 процентов. В лидерах подорожания такие специальности, как стоматология, финансы и банковское дело, архитектурный дизайн, автодело (подорожали на 43 –57 процентов). На 20‑38 процентов больше придется платить будущим экономистам, архитекторам и товароведам, а также специалистам в области информационных и отдельных пищевых технологий.
В меньшей степени выросли цены для бухгалтеров и юристов (видимо, их и без того зашкаливало) — плюс 10‑17 процентов. Отдельные вузы подняли цену вдвое.
Хочется напомнить слова известного французского просветителя Кондорсе, который подчеркивал: «Именно неравенство имущественного состояния и неравенство образования являются главными причинами всех социальных потрясений».
Равнение на тупость?
Закономерно задать вопрос, а как обстоят дела с оцениванием знаний в других странах?
Россия вводит у себя систему ЕГЭ (единого государственного экзамена) и мучается приблизительно теми же проблемами, правда, справляясь с ними более оперативно и несколько опережая нас по темпам внедрения эксперимента. Свои особенности национального тестирования имеются в Азербайджане, Казахстане, Латвии, Литве, Кыргызстане.
В Великобритании тестирование учащихся проходит систематически в течение всей школьной жизни. Экзаменоваться там можно в два этапа: одна часть — зимой, другая — летом. Любопытная деталь: если у нескольких абитуриентов результаты тестирования одинаковы, то при поступлении в вуз на бюджетные места предпочтение отдается выходцам из рабочей среды.
У законодателей «тестовой» моды — американцев — все не так просто. Согласно 10‑й поправке к Конституции США право формировать образовательную систему имеет каждый штат. В стране около 120 тысяч средних школ, приблизительно 30 процентов выпускников которых поступают в университеты. Условия поступления и перечень документов, предоставляемых абитуриентами, несколько отличаются в разных штатах, но, как правило, это: документ об успехах в средней школе (GPA), результаты тестов (SAT), рекомендации педагогов, письменное сочинение, свидетельство наличия потенциального лидерства. Как видим, даже американцы не довольствуются в оценке абитуриентов «голыми» результатами тестов и пытаются разнообразить критерии характеристиками и письменными работами.
Тем не менее, по мнению ряда международных экспертов, в Штатах настолько увлеклись тестированием, что начали терять передовые позиции в сфере образования. Так, в рамках одной международной программы (TIMSS) обследовали уровень математических знаний в восьмых классах трех стран: США, Японии и Германии. Так вот, при решении задач рассуждения встречались: у японских школьников — 53 процента, у немецких — 20 процентов, а у американских …- ноль!
По другой международной программе оценивался уровень подготовки учителей США и Китая. Причем, американцы все имели высшее образование, а китайцы — средне — педагогическое. Представители Востока справились удовлетворительно со всеми заданиями, а вот из американских коллег лишь менее половины смогли правильно разделить одну целую и три четвертых на одну вторую.
Резко противоположна американской система образования во Франции. Основная ее особенность — преобладание государственных учебных заведений, дипломы которых ценятся значительно выше частных. Обучение бесплатно для всех.
Абитуриент, желающий поступить в вуз, должен представить аттестат бакалавра (BAC), который дает практически стопроцентное право на дальнейшее обучение. Аттестат бакалавра выдают французские лицеи, правда, в среднем, восьмидесяти процентам своих выпускников.
Однажды применив разработанные в США варианты тестов по математике, французы получили в итоге ребус, на решение которого их ученые мужи потратили несколько месяцев. Почему-то при тестировании лучшие ученики регулярно показывали заниженные результаты, худшие и средние — заметно или слегка повышенные. После дополнительных экспериментов и исследований ученые пришли к выводу, что тестовые измерения с их множеством легких заданий и выбором ответа из малого числа вариантов слишком отличаются от контрольных работ с небольшим числом заданий различной сложности и без ответов. Эти последние оказались более привычны для французских школьников (кстати, как и для наших). Во Франции американские тесты не столько измеряли знания учеников по математике, сколько определяли подвижность их нервной системы, скорость приспособления ко всему необычному, предрасположенность к риску. Итогом всего этого стал отказ руководителей системы образования Франции от массового применения на важных экзаменах стандартизированных тестов американского образца.
Знали ли об этом в Украине? Безусловно! Так же, как нашим чиновникам должно быть прекрасно известно, что в США со стороны ряда общественных организаций развернулась мощная «антитестовая» кампания. Но об этом наше общество не узнает от доморощенных любителей чужого опыта.
Тесты — наиболее «рыночная» учебная технология, приносящая колоссальные прибыли фирмам-разработчикам. Не исключено, что одной из причин внедрения этой системы у нас в стране является элементарный поиск новых рынков сбыта залежалого американского «педагогического» товара.
Так «болонский» или «болванский»?
Различного рода сомнительные реформирования, вступление во всевозможные международные союзы и организации, от ВТО до НАТО, становятся в Украине чем-то вроде национального безумия. Причем, аргументируется необходимость того или иного шага настолько убедительно, что граждане страны живут в состоянии перманентного ожидания чуда от очередного «вступления».
Нечто подобное происходит и с присоединением Украины к странам, подписавшим так называемую «Болонскую декларацию». Это «эпохальное», как принято считать в министерских кругах, событие произошло в 2005 году в норвежском городе Берген. Напомним, что сама Декларация была подписана в 1999 году 29‑ю министрами образования европейских стран от имени их правительств.
Именно тогда было начато движение по созданию единого образовательного и научного пространства Европы, которое, по мнению его авторов, должно завершиться к 2010 году.
Болонская декларация представляется ее сторонниками как образовательная панацея и всячески воспевается. Противники же, критикуя эту программу, называют ее не иначе, как «болванская».
Сразу следует отметить, что чем крупнее европейская страна, чем выше у нее уровень образовательной системы, тем индифферентнее ее правительство и общественность относятся к данному педагогическому новшеству. Более того, крупнейшие и наиболее уважаемые высшие учебные заведения Старого Света откровенно дистанцируются от Декларации.
Совершенно очевидно, что Оксфорд, Кембридж, Сорбонна, Гейдельберг, имеющие вековые традиции подготовки интеллектуальной элиты, никогда не смогут принять всерьез диплом бакалавра или магистра какого-нибудь филиала украинского вуза из города «Зачуханска». Даже наш Киевский национальный университет им. Шевченко (во всяком случае, до смены руководства) весьма скептически относился к Болонской декларации. Понятно, что эти вузы имеют свой образовательный имидж и унификация им ни к чему.
Думать, что солидные зарубежные университеты исходят слюной, ожидая наших украинских бакалавров, которые с общеевропейскими дипломами украинского разлива с 2010 году хлынут в Европу, чтобы увенчать их через пару лет званием магистра, по крайней мере, наивно. Можно не сомневаться, что так же отнесутся к «общеболонским дипломам» и солидные научные учреждения и производственные предприятия Европы.
В данном контексте стоит напомнить, что в далекие 60‑е годы, когда слово «Болонь» у советского человека ассоциировалось, в основном, с нейлоновыми плащами, Джон Кеннеди, после полета Юрия Гагарина в космос, сказал: «Мы должны лучше учить физику, чтобы нам потом не пришлось учить русский язык». А также стоит напомнить о том, что «мозги» (а не дипломы) из советского и постсоветского пространства (и не в последнюю очередь, из Украины) поглощались и продолжают поглощаться лучшими американскими и европейскими научно-производственными гигантами.
В Украине наблюдается еще один «феномен»: неожиданно ввергнутые в пучину рынка и поставленные на грань выживания отечественные педагоги высшей школы начали срочно приспосабливаться к новым условиям. Как результат, число частных вузов в стране выросло как в грибной сезон. В странах, где деньги действительно любят счет, наука и образование давно финансируются из государственного бюджета. Этот украинский феномен является беспрецедентным в Европе: почти каждый третий вуз в стране — частный. Для сравнения: во Франции на 72 государственных университета приходится 5 частных (у нас, кстати, это число составляет 170 университетов при соизмеримой численности населения), в Германии — все высшие учебные заведения государственные, есть только два частных университета.
Но, быть может, наши частные вузы готовят специалистов именно «болонского» уровня? Отнюдь. По информации того же Министерства образования, в прошлом году более ста учебных заведений получили серьезные замечания относительно нарушения лицензионных условий предоставления образовательных услуг, у многих из них аннулированы лицензии и, соответственно, приостановлена образовательная деятельность за грубое нарушение действующего законодательства. Конечно, западноевропейцы, наивны и доверчивы (по нашим меркам), но не настолько же, чтобы не понимать, что те бакалавры и магистры, которые выпускаются в некоторых полуподпольных украинских вузах, не совсем (или совсем не) «болонцы».
И последнее. Можно надувать щеки и делать вид, как это практикует наш Президент и его окружение, в том числе, и нынешнее руководство Министерства, что Украина страшно быстро прогрессирует в сфере образования.
Однако факты говорят о другом. То, что было накоплено за годы советской власти, изрядно поистерлось, а псевдосовременные и псевдоцивилизационные изыски лишь подчеркивают нынешнюю интеллектуальную нищету страны. Причем, не врожденную, а именно приобретенную — благодаря современным украинским «нэзалэжным реформаторам».
Автор: Виталий Славин
Источник:
Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:
